kaktus77 (kaktus77) wrote,
kaktus77
kaktus77

Проблема трансцендентного, часть 2

2. Понятия субъекта и объекта.

Вопрос о независимой от познающего сознания действительности далеко не однозначен, так как в раскрытии здесь нуждаются как понятие сознания, так и понятие независимого от него внешнего мира, так, наконец, и способ, каким следует мыслить отношение между ними.
Именно для обозначения противоположения сознания и внешнего мира философский язык пользуется такими терминами, как «субъект» и «объект», но так сложилось, что оба эти слова употребляются в то же время и для обозначения совсем других отношений. Смешение разных смыслов этих слов и соответствующих отношений является главным источником путаницы, возникающей при разработке нашей проблемы.

Словосочетание «внешний мир» указывает в своем первоначальном смысле на пространственное отношение. То, чему противополагается внешний мир, есть моё тело вместе с моей «душой». Ведь чему-нибудь пространственному может быть противоположно только что-то такое же пространственное. Внешний мир понимается здесь как всё то, что не совпадает пространственно с моим телом. Мое одушевленное тело в этом случае субъект, его пространственно окружающий мир - объект.

Но к «внешнему миру» я могу отнести также мое тело, поскольку я его отличаю от представлений, в которых оно мне дается. Я могу точно так же отнести к внешнему миру всё, существование чего я допускаю независимо от моего сознания, т.е. как весь физический мир, так и всю духовную жизнь других людей. Тогда не принадлежащим к внешнему миру остается только мое духовное я со своими представлениями, восприятиями, чувствами, проявлениями воли и т.п. Мое сознание и его содержание есть в этом случае субъект, а объект - всё то, что не есть содержание моего сознания, и не само мое сознание.
Это противоположение субъекта объекту обыкновенно обозначают словами «имманентный мир» (содержание сознания) и «трансцендентный мир» (внешний мир), а независимый от сознания объект называют в данном случае «трансцендентным объектом».

Кроме этих двух противоположений есть еще и третье. Оно лежит целиком в сознании и возникает при разложении субъекта второго противоположения еще раз - снова на субъект и объект. Тогда объектами являются мои представления, восприятия, чувства, мысли и проявления воли, а им противостоит субъект, о котором думают, что он воспринимает восприятия, чувствует чувства, желает желания и мыслит мысли.

Итак, мы установили для слова «объект» три значения:

     1) пространственный внешний мир вне моего тела;
     2) вещь «в себе», или трансцендентный объект;
     3) содержание сознания, или имманентный объект.

Точно также, по крайней мере пока, мы смогли различить три значения для слова «субъект»:

     1) моё я, состоящее из моего тела и деятельной «души» в нём;
     2) моё сознание со всем его содержанием;
     3) моё сознание в противоположение к этому (имманентному) содержанию.

Прежде всего зададимся вопросом: какое из этих трех противоположений заключает в себе объект, подвергаемый нами сомнению? Третье - сознание vs содержание сознания? Конечно, нет. Я знаю о бытии себя самого только постольку, поскольку я сознаю в себе какое-нибудь представление. То, что у моего сознания есть содержание, или существуют имманентные объекты, - это самое достоверное знание, какое только возможно.
Мы различили имманентные и трансцендентные объектами, и очевидно, что именно в бытии имманентных объектов невозможно сомневаться. Вопрос о существовании независимой от сознания действительности не имеет ровно ничего общего с тем, что объекты представления нам непосредственно даны.

Но быть может мы подвергаем сомнению существование объекта в первом смысле, который связан с противоположением телесного я и пространственного внешнего мира? И это - нет. Пространственный внешний мир существует не более и не менее достоверно, чем существует мое телесное я. И на какой бы точке зрения мы ни стояли, никак невозможно противополагать их друг другу в отношении существования. Не имеет смысла спрашивать о существовании объекта, если уже предпосылают существование субъекта. Ведь в так понимаемом отношении субъекта и объекта мы уже заранее установили однородность их бытия – и то и другое существует в пространстве, вещно.
Существование внешнего мира, окружающего телесное, ни в коем случае не есть гносеологическая проблема.

Итак, «внешний мир», о существовании которого мы спрашиваем, не может быть ни миром, положенным пространственно вне моего тела, ни миром, лежащим в моем сознании как непосредственно данный объект. Таким образом, остается только объект второго противоположения - мир вне моего сознания или трансцендентный мир, только на него и должно быть направлено сомнение.

Предмет познания, с которым должно сообразоваться познавание, чтобы быть объективным (при предположении, что содержание познающего сознания должно сообразовываться с независимым от сознания бытием), не может быть ни пространственным внешним миром, ни содержанием сознания, а только трансцендентным объектом.
Поэтому мы теперь формулируем наш вопрос следующим образом: может ли познающее сознание иметь дело с трансцендентными объектами или же оно ограничено только имманентным?

Существует такая точка зрения, что знание о независимом от сознания мире точно так же непосредственно достоверно, как и знание о содержании сознания, и поэтому трансцендентное существование вещей должно относиться к предпосылкам теории познания, а не к её проблемам (назовем такую позицию «гносеологическим реализмом»). Насколько я понимаю, уважаемый nondrink защищал примерно такую позицию в нашем обсуждении.

Обосновывается это примерно таким вот образом: всякая вещь, которая мне дается в опыте, может разлагаться на составные части, которые, если рассматривать каждую саму по себе, действительно есть содержания сознания. Но эта признанная «субъективность» вещи ограничивается её познаваемостью и не может простираться на ее существование. Ведь, если я даже отвлекаю от вещи все свойства и форму их связи, то всегда еще остаётся бытие вещи. Поэтому нужно различать бытие (существование) объекта, с одной стороны, и его бытие как.(познанного) объекта, с другой.

Последнее положение, конечно, правильно. Если бытие как объекта означает имманентное бытие, а существование объекта - трансцендентное бытие, то это различие нужно делать. В понятии. Но можно ли поэтому предполагать, что это различие имеет также реальное значение?

Мы ведь именно это и спрашиваем, означает ли бытие объекта что-либо другое, нежели чем его объектно-имманентное бытие?. Это же и есть вопрос о трансцендентности. То есть гносеологический реализм приводит к той же проблеме трансцендентного, всего лишь изменив её формулировку.

Реальное различие между познаваемостью и существованием вещи означает только то, что мы обладаем еще и другим знаниями о бытии вещи, нежели чем те знания, которое нам даются непосредственно - в ее свойствах и форме их связи. Но что это за такие знания и представления? В том-то и дело, что различение бытия объекта от его имманентно-объектного бытия становится проблемой, ибо требуется еще доказать, что бытие объекта - это нечто более, чем имманентно-объектное бытие.

И у нас возникает вполне естественный вопрос: на каком основании мы допускаем для познающего сознания вне не подлежащих сомнению имманентных объектов также трансцендентные объекты? Если у нас вообще какие-либо основания говорить о существовании трансцендентных объектов?
Tags: кантианство, трансцендентное, философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments